Момотов рассказал, откуда в российские суды придет искусственный разум

Замена судьи искусственным интеллектом нашей стране пока не грозит — об этом 26 мая на заседании Клуба имени Д. Н. Замятнина поведал глава Совета судей РФ Виктор Момотов. В рамках работы этой дискуссионной площадки он, в частности, изящно пояснил разницу между электронным и цифровым правосудием, а также рассказал о пользе внедрения ИИ в приказное производство. А в кулуарах поделился с обозревателем L.R своим личным мнением относительно перспектив сотрудничества Фемиды с «электронным разумом» вообще.

Начиная свой доклад, глава Совета судей заметил, что в роли могучего катализатора процессов внедрения и использования суперсовременных технологий в судебной системе выступила пандемия COVID-19 и связанные с ней известные ограничения деятельности судов. А затем перешел к нюансам терминологии.

— Термин «электронное правосудие» важно отличать от термина «цифровое правосудие», — подчеркнул Момотов. — В первом случае речь идет о свойствах носителя информации, во втором — о форме существования данных.

Разницу в терминах докладчик назвал «весьма существенной», ведь, по его словам, «форма хранения информации определяет свойства среды». Цифровое правосудие предполагает переход большей части коммуникаций в цифровую среду, тогда как электронное правосудие предполагает в основном осуществление судами разрешения правовых конфликтов посредством информационно-коммуникационных технологий, а именно электронного документооборота и системы видео-конференц-связи, результаты которых отображаются в информационной системе.

Однако в гонке за дальнейшей цифровизацией судопроизводства, предупредил Момотов, полагаться исключительно на ту же видео-конференц-связь не стоит.

— В уголовном процессе при нахождении в разных точках подсудимый и адвокат не могут оперативно и конфиденциально обменяться мнением и информацией, что важно для обеспечения права на защиту, — отметил Момотов. — Плюс риск искажения коммуникации, потери важных фрагментов показаний…

Развитие технологий, убежден председатель Совета судей, не должно привести к утрате правосудием «человеческого лица». Не менее важно сохранить его символический образ: важно и место, и его внутренняя обстановка с символами судебной власти, и сам «облик судьи».

— Осуществление правосудия — это не формальная процедура, а живой и личный процесс, — сказал он.

Затем судья коротко коснулся темы разрабатываемого суперсервиса «Правосудие онлайн», который планируется запустить в 2024 году, и перешел к вопросу о возможном применении собственно искусственного интеллекта.

— В целом сфера применения может быть обширной: это разметка аудио- и видеопротоколов судебных заседаний через использование систем распознавания речи и видеоизображения; распознавание общего смысла текста с возможностью выделять ключевые тезисы из текста; использование систем поддержки принятия решений судом, автоматизированной подготовки проектов судебных актов и многое другое, — рассказал Момотов.

Он пояснил, что здесь речь идет о так называемом слабом искусственном интеллекте — в отличие от сильного ИИ. Последний — это «уже категория нейросетей, способных, например, формировать проекты судебных решений».

— Время покажет, — рассуждал судья. — Но на данный момент его возможности весьма ограничены.

А что касается «ослабленного» ИИ, то наиболее перспективным является его использование в процедуре вынесения судебных приказов.

— В приказном производстве ведь все понятно, — объяснял спикер. — Вот вы взяли в долг кредит и говорите: «Да, я его взял, но не возвращаю, так как у меня нет денег!» Ну какой это, скажите, спор?!

Надо освободить судью от рутинных, шаблонных дел, чтобы он сосредоточился именно на тех делах, где присутствует «чистый судебный спор», который требует именно человеческого интеллекта и высочайшей квалификации, уверен Момотов.

Слабый искусственный интеллект, дополнил он, должен прийти на помощь в решении конкретных задач — по автоматизированному вводу и обработке информации, рассмотрению поступающих в суд документов с целью выявления их несоответствия требованиям процессуального законодательства, идентификации личности и полномочий для участия в судебном разбирательстве.

Кстати, заинтриговал докладчик, в Белгородской области в текущем году запустили интересный пилотный проект: три участка мировых судей с помощью технологии слабого ИИ будут готовить судебные приказы при взыскании с граждан имущественного, транспортного и земельного налогов. Данная технология станет подспорьем при подготовке документов и проверке реквизитов — при этом решение о вынесении судебного приказа остается за судьями.

— Коль скоро проект станет успешным, а лично я в этом не сомневаюсь, мы распространим данную практику и на остальные суды, — заявил Момотов.

Завершая доклад, глава Совета судей РФ сообщил, что «каких бы вершин ни достиг научный прогресс, система искусственного интеллекта никогда не сможет проникнуть в глубину человеческой психики», действуя лишь с точки зрения формальной логики.

— Именно поэтому он никогда до конца не сможет понять фабулу дела, так как во многих делах, например, семейных или уголовных, очень много иррационального, а не формально-логического, — сказал судья.

Понимание сути критериев, которыми руководствуется судья, возможно только в процессе социализации, жизни в обществе, «впитывании в себя окружающей среды», и такой опыт, по мнению докладчика, невозможно передать искусственному интеллекту и отобразить в программном алгоритме. И как следствие, перспектива «физического и интеллектуального увядания судейского корпуса» в связи с внедрением в систему ИИ «отодвигается на неопределенный период».

— Главным все-таки в судейской профессии является эмпатия — умение сочувствовать и переживать, как ни парадоксально это звучит, — поделился Момотов. — Право — это не естествознание. Судья не может быть нейтральным и свободным от субъективных оценочных суждений в судебном споре, даже если он старается относиться к существу происходящего «без гнева и пристрастия». Искусственный интеллект не будет способен применять аналогию закона или аналогию права, так как только человек может постигнуть дух закона!

Таким образом, речь на данный момент идет не о переходе на дистанционное правосудие, а «о неком симбиозе онлайн-суда» и очного правосудия. Электронное же правосудие уместно в подготовительной стадии судопроизводства.

— Нельзя допустить низложения правосудия до государственной услуги! — предупредил, завершая выступление, Момотов.

Обозреватель L.R попросил главу Совета судей поделиться своим мнением относительно неизбежности внедрения ИИ в целом.

— Твердо знаю одно: в условиях, скажем так, промышленной революции все это будет происходить очень быстро — увы, гораздо быстрее, чем мы тут с вами думаем! — улыбнулся он. — И все-таки суть в том, что искусственный интеллект должен стать именно помощником, но не заменить человека, судью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика